cb527180

Гусейнов Иса - Судный День



Иса Гусейнов
СУДНЫЙ ДЕНЬ
ОТРИЦАНИЕ
1
Трудно сказать, кто впервые изрек, что человек - раб божий, судьба его
предопределена и начертана на лбу; трудно сказать, кто, где и когда заявил,
что вне человека нет бога, что материя и дух едины и одинаково нетленны, что
материя, дух и вселенная нерасторжимы и пребывают в единстве, С
определенностью можно утверждать лишь то, что по странной, парадоксальной
связи вещей проблема человека и Вселенной с особой остротой встает всякий раз,
когда человечество оказывается перед угрозой истребления.
Трудно с достоверностью установить, каким образом у эмира Тимура -
правителя Мавераннахра - родилась идея завоевания мира; кто, где и когда
впервые назвал его Тимурленком - Железным Хромцом, а затем завоевателем
подлунной - Тамерланом.
Но достоверно известно, что, завершив свои первые походы, завоевав Иран,
южные земли Азербайджана, Армению и Грузию, эмир Тимур спустился вдоль по Куре
в Карабах, неожиданно заключил там договор с ширваншахом Ибрагимом, вернулся в
Самарканд и после очередных битв с давним врагом - правителем Золотой Орды
ТоЗстамышем - выступил в новый большой поход, дошел на сей раз до самого
Багдада, на обратном же пути нападал на пограничные крепости, подвластные
румскому султану Ильдрыму Баязиду, и, оставив до наступления весны у него под
носом, в Зенджане, свою семью с награбленным добром, отправился зимовать в
Армению. Это означало, что эмир Тимур верит в свою мощь и не опасается отныне
даже такого прославленного полководца, как Ильдрым Баязид. Султан Баязид из
своей резиденции в Бурсе, срединного городка румской земли, и сателлиты его в
пограничных владениях напряженно следили за движением смерчеподобной армии
Тимура. Всем наконец стало ясно, что нет силы, способной противостоять армии,
авангард которой - черноодетые лучники на вороных конях - осыпал врага тучей
Стрел; замыкали пурпурно одетые полки на конях красной масти. Немногих
завоевателей с такой несметной армией знавала история войн, но Тимур потрясал
еще и неслыханной жестокостью: вести о заживо закопанных во рвах, о башнях,
сложенных из человеческих голов, распространялись со скоростью молнии, н
правители, заслышав о приближении Тимура, пытались укрыться за крепостными
стенами или спастись, поелику возможно, побегом, иные же, дабы предотвратить
погром, спешили сдаться с изъявлениями покорности.
На громадной территории, завоеванной семисоттысячной армией Тимура,
непокоренной оставалась одна-единственная крепость Алииджа, которую, по
свидетельству летописцев, тимуриды осаждали четырнадцать лет. Еще в первый год
осады военачальник Тимура эмир Гыймаз, разгромив Нахичевань, отобрал пятьсот
достойнейших мужей из горожан, которые подозревались в том, что тайными
подземными ходами доставляли в Алинджу оружие и продовольствие, запер их в
городской молельне под названием Купол Зияульмулька и повелел медленно,
тонкими струйками впускать дым сжигаемой соломы в оконца до тех пор, пока
затворники не задохнутся в муках.
Но трагедия Зияульмулька ничему не научила местных жителей. Они стекались
в Алинджу со всех концов Азербайджана - из крепости Тавуш, что в долине реки
Куры, из Гянджи, Карабаха, Шеки, Ширвана и с того берега Аракса, из Тебриза.
За крепостными стенами жители на отлогих плоскогорьях выращивали богарную
пшеницу, пасли на косогорах стада и отары, воду брали в родниках, бьющих из
скальных расщелин; денно и нощно они несли сторожевую службу на высоких
отвесных скалах и, едва представлял



Назад