cb527180

Гусейнов Чингиз - Семейные Тайны



Чингиз Гусейнов
СЕМЕЙНЫЕ ТАЙНЫ
Коль скоро сокрытое, о чем поведано с наивной искренностью идущего на
исповедь и поучающей прямотой проповедника, стало явью, автору не терпится
сказать, что эти истории случились много лет назад, еще до знаменитого
грязевого извержения, чему, как помнится старожилам, сопутствовали и гулкое
землетрясение, и срезающий макушки деревьев ураган, а потом всплыли наружу
нелюди, пошли грабежи, пролилась кровь, и беломраморный, сверкающий на солнце
чудо-город, так манивший все годы к себе, вдруг потускнел, отдалился, а
сердце... но о том в свое время, а пока автор просит читателя не утруждать
себя поисками аналогий в романе, написанном в память об умершем друге, чья
жизнь была полна надежд, которым, увы, уже не сбыться, и ветхие страницы
треплет ветер.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ О ТОМ, ЧТО СОЛНЦЕ УЖЕ ЗАКАТИЛОСЬ, УЙДЯ ЗА ОСТРОВЕРХИЕ ХОЛМЫ,
но еще светло и видны на высоком, как небо, потолке смутные лики нависших
ангелов и контуры крыльев.- масляная краска итальянского мастера, некогда
приглашенного сюда миллионером-нефтепромышленником расписывать восточный дом
на европейский манер, где вскоре будет принята царская особа, поблекла,
истерлась, и не верится, что неровные серые пятна были когда-то ослепительно
белыми облаками, и небо было огромным над. залом приемов, и оркестр, и танцы
на фигурном паркете, а теперь, никто уже не помнит, когда это случилось (и
уплотнили дом), зал разделен на комнаты, и у одного из ангелов ноги остались,
отрезанные, на той стороне, за стеной.
А потом стемнеет, но ни он, ни она не захотят вспугнуть обжитое ими
пространство, кажущееся в полутьме просторным, будто здесь они давно и никогда
не наступит час расставания.
1
- Почему я после стольких лет приехал инкогнито, я могу назвать немало
причин, И ВСЕ ОНИ БУДУТ НЕПРАВДОЙ, и каждая будет именно той, из-за которой я
приехал.
Расул будто оправдывается: если б еще за тридевять земель, к мысу Доброй
Надежды, куда они с другом в далеком отрочестве чертили на контурной карте
маршрут кругосветного путешествия (уже копят деньги, чтоб бежать), а то в
родной город, куда всего два часа лету, и она ждет других слов, это ж ясно, но
он отвык, разучился, сгорели и истлели, и не юн (хотя выглядит молодо), чтоб
легко и бездумно слетали слова-иллюзии, будто возможно ими выразить чувства.
Он не верил, что это могло случиться еще, и, убежденный, что больше не
повторится, вдруг пустился в рассуждения, привычные ему, И ВЫ ДУМАЕТЕ, МНЕ
ИНТЕРЕСНО ЗНАТЬ, ПОЧЕМУ ВЫ ПРИЕХАЛИ?
- Чему вы улыбаетесь?
А впору б заплакать от обиды или без причины, еще тогда, в первый раз, это
случилось в общежитии, и он затащил ее в свою комнату, обожгло, как ножом, и
она заплакала, и долго, покоренная, бегала за ним (принципиально безусым, чтоб
отличаться от земляков), и сейчас, будто впервые, ДАВНО НЕ БЫЛО, взяли ее всю,
и снова, как и в прошлые разы, счастье может обернуться невезеньем, и ей уже
не выпрямиться, и годы пройдут, и одинокая ПЕРЕСТАНЬ! будет ждать, как
милостыню, когда явится тот, уже другой, кого она недавно прогнала, думала,
что никогда не расстанутся, и она не сможет ему отказать.
Ну нет, она докажет, что может устоять, ДО ТЕБЯ ДОТРОНЕШЬСЯ, И ТЫ УЖЕ
ГОТОВА.
Здесь она захотела сама, и Расул, думая, что это именно он и покорил ее,
откликнулся на зов. Боже, сколько у нее было, и сразу все явились, именно с
Расулом, и прискакали незвано: и первый, чьи черные, как маслины, глаза
дурманили ее, наивную и доверчивую, и серый след выбритых



Назад