cb527180

Гуревич Георгий - Троя (Рассказ О Четырех Буквах)



Георгий Иосифович ГУРЕВИЧ
ТРОЯ
Рассказ о четырех буквах
- Папа, а можно мне гулять там, где лодки?
(Из вопросов новичка в этом мире)
1. БУКВА Т
Эх, как мы рванули со старта. Сразу распороли эту шишкинскую картину:
отражение хмурых елок на полированной сонной воде. Восемь бегунов, восемь
треугольных волн на темно-зеленом ельнике. Волны тихонько зашлепали под
судейским настилом. Впрочем, я этого шепота не слышал, я сам рванул, сам
резал воду, гнал треугольную волну.
Конечно, можно было и не рвать вначале. Мы шли на десять километров.
Это не короткая дистанция, где все решают десятые доли секунды: чуть
засиделся на старте, и пропал забег. Но все равно, столько мы готовились,
столько ждали, столько надежд возлагали. Ждали и ждали, а судьи все
копались, шелестели своими протоколами, рассаживались. У нас нервы были
натянуты, как струны на колке, как тетива хорошего лука. И вот флажок
взмахнул, спущена тетива, летят восемь стрел.
Как обычно, сразу все сбились влево: к внутренней кромке маршрута,
самой короткой. Секундная толкотня, разобрались, вытянулись в цепочку.
Повела зеленая майка - парень из Челябинска. Бесперспективный малый,
коротконогий и с коротким дыханием. Но я замечал не раз: со старта чаще
всего ведут бесперспективные. Знают же, что лидеру труднее, он на других
работает: и воду трамбует, и воздух режет. Знают, но... вырываются. Должно
быть, подсознательное желание: хочется, хоть вначале, возглавить, пройтись
во главе, быть калифом на минуту.
Ну а где мой сюиссянский мастер? Не встроился в цепочку, идет в
сторонке, сам по себе. Никто ему не трамбует воду, но никто и не диктует
свой темп. Возьму-ка и я за ним. Так легче наблюдать. Сказал же мне тренер
в последнюю минуту: . И я сам для себя решил: .
Написал этот абзац и задумался. Надо ли считать читателя безнадежно
бестолковым, переводить каждый термин нашего гидрожаргона? Надо ли
объяснять, что спортсмены друг у друга не сидят на закорках? значит не отставать, держаться вплотную. - оторваться
от соперника, уйти далеко вперед. - это круг почета победителя. А
буксирная веревочка у нас невидимая, моральная. Если бежишь со слабым
партнером, невольно сам расслабляешься, победа легкая, а время
посредственное. Сильный же тебя мобилизует, стыдно отставать, тут уж все
силы выкладываешь, выворачиваешься наизнанку.
тоже в кавычках.
Сегодня мне повезло. Меня тянет за веревочку сильнейший из
сильнейших, сюиссянский мастер, выступающий вне конкурса. Вообще, гидробег
- это сюиссянский спорт. Точнее, для нас это спорт, а для них жизнь,
поскольку на Сюиссе вообще нет суши. И мы на Земле ничего не знали о
гидробеге, пока наши космонавты не спустились на Сюисс. Я читал их отчеты,
помню потрясение первой встречи. Вот они сели на воду, вот улеглись волны,
корабль покачивается в бурой тине, качает плавучие камыши. И вдруг из
камышей выкатывается рогатая зверюга - полулось-полукорова. Целая туша, а
катит как жук-плавунец. А затем является целая процессия, этакое ревю на
льду: яркие мундиры, ружья наперевес. Скользят на правой, скользят на
левой, по три в ряд, по шесть в ряд, перестройка, ряды сдвой. И все это в
танцевальной манере, плавно и точно.
- Должно быть, вода здесь такая, людей держит, - сказал штурман
корабля и отважно шагнул на тину. За шланг его вытаскивали, разом ушел с
головкой.
Потом-то ученые разобрали, в чем секрет. На Сюиссе суши нет совсем,
ходить негде, либо плавай, либо летай, либо скользи по воде. И жизнь
приспособилась. Сюисся



Назад