cb527180

Гуревич Георгий - Недоумение



Георгий Иосифович Гуревич
Недоумение
- Нет, товарищ следователь, гражданином я вас называть не буду. Не
виноват ни в чем и в роль подследственного входить не намерен. Да, признаю,
концы с концами у меня не сошлись, вы уличили меня в путанице. Почему
запутался? Потому что пытался умалчивать. Почему умалчивал? Потому что
правда неправдоподобна, вы не поверили бы. Извольте, я расскажу, но вы не
поверите ни за что. Да, об ответственности за заведомо ложные показания
предупрежден. Можете записывать на магнитофон, можете не записывать, все
равно сотрете потом. Потому что не поверите.
Значит так. Начинаю.
С исчезнувшим я познакомился, когда он переехал в наш дом, не просто в
дом, в соседнюю квартиру. В доме можно м двадцать лет прожить, не
познакомиться. Корпус наш из тех; что называют лежачей башней: полкилометра
по фасаду, четырнадцать подъездов, девять этажей, на каждой площадке восемь
квартир. Сколько это получится, сразу не сообразишь? Больше тысячи семей,
да? Верно, припоминаю, что в дальнем подъезде тысячные номера. В деревне,
вероятно, знал бы всех, хотя бы в лицо, здоровался бы, там и живешь рядом,
и работа общая. А в городе, сами понимаете, спустился утречком на лифте и
бегом на метро, на другой конец города. У каждого своя работа, свои дела.
Знаешь только свой коридорчик, четыре квартиры: № 441, 442, 443 и 444.
Первая от двери - № 441 - моя. Здесь я проживаю - Лихарев Павел
Петрович, литератор, вдовец со взрослой дочкой. Таней зовут, студентка
пятого курса, незамужняя, это все у вас записано. О Тане разговор еще
будет, все началось с нее. Рядом с нами за стенкой в номере 442 - инженер
Утгоин, Тимофей Никитич, с женой, тремя детьми и мамашей. Очень шумное
семейство, и все в коридор выплескивается. И барахло у них в коридоре, и
детишки на трехколесном гоняют, и мамаша в коридоре сидит, примечает, кто к
кому идет, все ей нужно. Правда, сам Тимоша и виноват; вытесняет семью из
квартиры. Не знаю уж, в каком ОКБ он служит инженером, но по призванию, от
рождения он изобретатель, Комнаты у него увешаны проводами, заставлены
моделями, на столах чертежи, под столом банки и ящики. Для домашних места
нет в доме, волей-неволей выжимает их в коридор. В нашем отсеке всегда
пахнет кислотой и жженой резиной, и два раза в неделю перегорают пробки или
трубы лопаются. Но как-то зла мы на Тимошу не таим. Он сразу же является с
извинениями, проводку чинит, лампочки заменяет, спрашивает, не надо ли что
поправить заодно. Он талантливый человек, на все руки мастер. Все может:
паять, строгать, сверлить, полировать, рисовать даже. Тане моей он все
рисунки делает и половину чертежей.
В номере 443 живет профессор, очень уважаемый человек, автор
монографий и учебников. Но мы как-то с ним общаемся мало, он держится
особняком. Однако в квартире я у него бывал и всякий раз по одному и тому
же поводу. Дверь у него на сигнализации, и время от времени эта
сигнализация срабатывает, просто так, для тренировки, а может быть, от
скуки. Тогда приезжает милиция, квартиру вскрывают, а меня приглашают
понятым. Так что побывал я внутри и знаю, что у профессора очень нарядно;
обои пестрые, занавесочки пестрые, а на полках великое множество
сувенирчиков из всех стран света. Даже лейтенант из милиции спросил меня
однажды, много ли внуков у профессора, если игрушек целые шкафы.
И наконец, номер 444, что против моей квартиры. Раньше здесь жила Рая
- продавщица из магазина "Фрукты-овощи", женщина со сложной семейной
жизнью. Первый е



Назад